«Назад

Дело № 2-13218/202г. о взыскании неустойки и компенсации морального вреда

Дело № 2-13218/202г. о взыскании неустойки и компенсации морального вреда

Гражданское дело по иску Азыдовой к индивидуальному предпринимателю Бастаеву Б.Э. о взыскании неустойки и компенсации морального вреда, УСТАНОВИЛ:

Азыдова обратилась в суд с исковым заявлением к Бастаеву Б.Э., ссылаясь на то, что 7 июля 2007 года ею заключен договор №36 об инвестиционном участии в жилищном строительстве с индивидуальным предпринимателем Бастаевым Б.Э. (инвестором), в соответствии с которым она передала как соинвестор по указанному договору в кассу последнего 832 ООО рублей, а инвестор обязался предоставить ей предмет инвестиций в виде прав на двухкомнатную квартиру №36 на втором этаже в третьем подъезде дома №1по адресу: РК, г.Элиста, ул.Клыкова. В соответствии с п. 1.5 этого договора объект, то есть дом по вышеуказанному адресу, должен был быть сдан в эксплуатацию в 4-м квартале 2008 года, однако сдан был в эксплуатацию 19 мая 2011 года, поэтому в соответствии с п.6.1 Договора №36 именно с момента ввода указанного дома в эксплуатацию у нее возникло право требования квартиры. 1 июня 2011 года по требованию инвестора она заключила договор с участием инвестора ИП Бастаева Б.Э. и ООО «Лотос» договор №36 уступки прав (цессии) по договору об инвестиционном участии в жилищном строительстве №36 от 7 июля 2007 года (договор цессии), по которому инвестор передал ей право требования на квартиру №36, а она обязалась оплатить расходы, связанные с оформлением права её собственности на квартиру №36. В качестве оплаты за уступаемое право требования соинвестора к застройщику она обязалась выплатить денежные средства по инвестиционному договору от 4 июля 2007 года, заключенному между инвестором и застройщиком, который она не видела. Инвестор и генеральный директор ООО «Лотос» Лиджиев Б.В. пояснили, что платить по этому договору не надо, так как денежные средства, уплаченные ею 7 июля 2007 года по договору №36, направлены в счет оплаты по договору цессии. 26 сентября 2011 года ею получено свидетельство о государственной регистрации права собственности на квартиру №36. Таким образом, вместо 4-го квартала 2008 года, она получила свидетельство о государственной регистрации права только в конце 3-го квартала 2011 года, то есть почти через 3 года после оговоренной в Договоре даты сдачи в эксплуатацию жилого дома. Она интересовалась у Инвестора о том, когда ей предоставят в собственность квартиру, но каждый раз получала ответ, что, если будет слишком интересоваться, то будет ждать свою квартиру очень долго. Полагает, что указанные договоры подменяют собой договор участия в долевом строительстве, предусмотренный ст.4 Федерального закона от 30 декабря 2004 года №214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации». Квартира предназначалась для жилья, личных нужд. В настоящем случае в нарушение п. 2.1 ст. 1 ФЗ-214 ее денежные средства были привлечены без договора об участии в долевом строительстве. По данным обстоятельствам она подавала исковое заявление 27 октября 2011 года и привлекла к ответственности в качестве ответчика ООО «Лотос», требуя взыскать с ответчика сумму неустойки за период с 01 января 2009г. по 26 сентября 2011г., взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 100 000 (сто тысяч) руб. Затем, в ходе рассмотрения дела она привлекла к ответственности в качестве ответчика кроме ООО «Лотос» и ИП Секенову Г.А., требуя взыскать сумму неустойки солидарно с обоих ответчиков. Решением Элистинского городского суда РК от 30 ноября 2011г. (дело № 2-3280/2011 г.) ее исковые требования были удовлетворены частично: с ИП Секеновой Г.А. была взыскана неустойка в размере 200 000 (двести тысяч) руб. в ее пользу, а в пользу местного бюджета - государственная пошлина в сумме 5 200 (пять тысяч двести) руб., в удовлетворении требований к ООО «Лотос» - отказано. Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам ВС РК от 19 января 2012 г. решение Элистинского городского суда в части удовлетворения требований к Секеновой Г.А. и отказа в удовлетворении требований к ООО «Лотос» о взыскании неустойки и государственной пошлины было отменено. В удовлетворении требований к Секеновой Г.А. было отказано, а исковые требования к ООО «Лотос» - удовлетворены. С ООО «Лотос» в ее пользу была взыскана неустойка в размере 200 ООО руб.. в доход г. Элисты - государственная пошлина в размере 5 200 руб. 28 марта 2012 г. Президиумом Верховного суда РК было вынесено Постановление, которым кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам ВС РК от 19 января 2012 г. в части удовлетворения ее исковых требований к ООО «Лотос» о взыскании неустойки и государственной пошлины отменено, в удовлетворении ее исковых требований к ООО «Лотос» о взыскании неустойки отказано, так как Президиум ВС РК посчитал, что не имеется правовых оснований для возложения на ООО «Лотос» ответственности по обязательствам ИП Секеновой Г.А. Суд же кассационной инстанции посчитал, что отвечать по обязательствам должен ООО «Лотос» как правопреемник ИП Секеновой Г.А. Таким образом, Президиум ВС РК считает, что ООО «Лотос» не отвечает по обязательствам ИП Секеновой Г.А., но не делает выводов относительно того, что надлежащим ответчиком является ИП Секенова Г.А. Все остальные обстоятельства дела не были оспорены в судах РК. Дом, в котором находится квартира, и которая является в настоящий момент ее собственностью, на самом деле построен и сдан в эксплуатацию. То есть обстоятельства дела таковы, что дом построен, сдан в эксплуатацию, договор, по которому она стала собственницей квартиры № 36, имеется, по срокам квартиру она смогла оформить в собственность спустя 3 года после установленной в договоре даты передачи ей Квартиры, то есть ее права потребителя нарушены. Единственно, что в настоящем случае выявилось, то это то, что не имеется лицо, которое должно отвечать по обязательствам, указанным в договоре. Поскольку в строительстве указанного дома участвовали три лица: это ООО «Лотос», ИП Секенова Г.А. и ИП Бастаев Б.Э., и первые два лица, по мнению судов Республики Калмыкия не могут отвечать по обязательствам, то считает, что надлежащим ответчиком по данному делу является ИП Бастаев Б.Э. в связи с чем в настоящем исковом заявлении ею указан ответчиком ИП Бастаев Б.Э. Просила суд со ссылкой на п.2 ст.6 Федерального закона от 30 декабря 2004 года №214-ФЗ взыскать с ответчика Бастаева Б.Э. неустойку за период с 1 января 2009 года до 26 сентября 2011 года в размере 719 624 руб. Кроме того, указала, что в течение трех лет изо дня в день она испытывала нравственные страдания, так как беспокоилась, переживала, испытывала нервное напряжение по поводу того, получит ли вообще свою квартиру в собственность, не окажется ли «обманутым дольщиком». Причиненный ответчиком моральный вреда оценивает в 100 000 рублей.

В судебное заседание истец Азыдова и ответчик Бастаев Б.Э. не явились. О времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом.

Представитель истца Анджаев Б.М. исковые требования поддержал в полном объеме, в обосновании привел доводы, изложенные в заявлении. Дополнил, что Бастаев Б.Э. обращался в суд с требованием о признании ничтожным договора, заключенного между ним и Азыдовой О.А., однако, в удовлетворении данных требований судом было отказано.

Представитель ответчика Лиджиев Б.В. исковые требования не признал, пояснил, что договор от 7 июля 2007 года № 36, заключенный между ИП Бастаевым Б.Э. и Азыдовой не имеет юридической силы, так как был заключен формально. По данному договору Азыдова каких-либо денежных средств ИП Бастаеву не вносила, то есть не выполнила условия договора. Указанный договор, кроме того, в нарушении действующего законодательства не был зарегистрирован в органах государственной регистрации, то есть является ничтожным. ИП Бастаев Б.Э. не является застройщиком дома, где истец приобрела квартиру. Заключенный между истцом и ответчиком договор не является договором участия в долевом строительстве многоквартирного дома, а является инвестиционным договором. Азыдова является соинвестором, получила квартиру, в ней не проживает. Считает, что истцом пропущен срок исковой давности, предусмотренный гражданским законодательством. Так, договором от 7 июля 2007 года срок сдачи дома в эксплуатацию был предусмотрен - 4 квартал 2008 года, то есть течение срока исковой давности о взыскании неустойки за несвоевременную сдачу дома началось 1 января 2009 года, истец с указанным требованием обратилась в суд только в августе 2012 года, то есть намеренно затягивала с обращением в суд с целью незаконно обогатиться за счет ответчика, ожидая больших процентов по неустойке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заключение представителя Управления Роспотребнадзора по Республике Калмыкия об обоснованности требований Азыдовой, суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.J

Как видно из материалов дела, 7 июля 2007 года индивидуальный предприниматель Баетаев Б.Э.. именуемый Инвестор, с одной стороны и Азыдова, именуемая Соинвестор, с другой стороны, заключили Договор № 36 об инвестиционном участии в жилищном строительстве. Целью заключения договора являлось приобретение в строящемся доме конкретной квартиры для личных нужд истицы. Это следует, в частности, из пункта 1.3 указанного договора, согласно которому Инвестор обязуется передать Соинвестору предмет инвестиций последнего в виде прав на 2-х комнатную квартиру № 36 на втором этаже в третьем подъезде по ул.Клыкова, дом № «б» г.Элисты общей ориентировочной площадью 64 кв.м. Согласно договору от 7 июля 2007 г. на истца возлагалась обязанность по оплате фактической стоимости строительства жилого помещения, а ответчик, привлекающий денежные средства граждан для строительства многоквартирных жилых домов, принимал на себя функции заказчика строительства с обязательством передать гражданину в собственность обусловленное договором жилое помещение по окончании строительства и сдачи дома в эксплуатацию.

Данный договор на момент рассмотрения спора в суде не признан недействительным, сторонами не расторгнут. Решением Сарпинского районного суда Республики Калмыкия от 14 августа 2012 года исковые, требования Бастаева Б.Э. к Азыдовой о признании вышеуказанного договора ничтожным оставлены без удовлетворения.

Таким образом, Азыдова инвестирующая денежные средства на приобретение жилого помещения (квартиры), являлась потребителем оказываемых ИП Бастаевым Б.Э. услуг, так как фактически приобрела квартиру для личных нужд.

Поэтому на данные правоотношения распространяется Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей».

Довод представителя ответчика о том, что заключенный договор является инвестиционным, является необоснованным, поскольку физическое лицо не может быть признано субъектом инвестиционной деятельности.

Инвестициями являются такие денежные средства, которые вкладываются в объекты предпринимательской и других видов деятельности в целях получения прибыли (дохода), тогда как граждане, финансирующие строительство и не являющиеся зарегистрированными индивидуальными предпринимателями, имеют другую цель договора - приобрести квартиру, коттедж или гараж для удовлетворения личных семейных нужд, которая для физлица не является объектом предпринимательской деятельности, исходя из определения таковой, данной в ст. 2 ГК РФ.

Инвестиционная деятельность предполагает помимо финансовых вложений еще и осуществление практических действий со стороны инвестора по реализации соответствующих инвестиций (ст. 6 "Права инвесторов" ФЗ от 25.02.1999 N 39-Ф3), в то время как физлицо, вносящее денежные средства по договору инвестиционного вклада в товарищество, никакой организационной и хозяйственной деятельностью по строительству объекта не осуществляло и не могло осуществлять, так как реализацией программы строительства, отношениями с подрядчиками, контролем за строительством, за целевым и своевременным использованием инвестиционных средств осуществляет юридическое лицо - инвестор, что требуется от субъекта инвестиционной деятельности согласно т.1 Закона РСФСР от 26.06.1991 N 1488-1 "Об инвестиционной деятельности в РСФСР" и ст.1 Федерального Закона от 25.02.1999 N 39-Ф3 "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений".

Таким образом, физическое лицо-гражданин не является ни инвестором, несущим риски строительства, ни предпринимателем, а является потребителем услуг по заключенному договору, его цель - приобрести квартиру, коттедж или гараж для удовлетворения личных семейных нужд, которые для него не являются объектом предпринимательской деятельности.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что договор между Азыдовой и ИП Бастаевым Б.Э. по своей правовой природе является договором участия в долевом строительстве многоквартирного дома с участием гражданина.


В соответствии с ч.1 ст.4 Федерального закона от 30 декабря 2004 года №214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее Федеральный закон) по договору участия в долевом строительстве одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

Согласно ч.З ст.6 «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» в случае, если строительство (создание) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости не может быть завершено в предусмотренный договором срок, застройщик не позднее чем за два месяца до истечения указанного срока обязан направить участнику долевого строительства соответствующую информацию и предложение об изменении договора. Изменение предусмотренного договором срока передачи застройщиком объекта долевого строительства участнику долевого строительства осуществляется в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации.

В соответствии с п. 1.5. договора №36 от 7 июля 2007 года, заключенного с Азыдовой объект - 70-квартирный жилой дом, расположенный по адресу: г.Элиста, ул.Клыкова, «б», будет введен в эксплуатацию в 4 квартале 2008 года.

Строительство многоквартирного дома в предусмотренный договором срок не завершено. В нарушение указанного закона информация о невозможности завершения строительства в предусмотренный договором срок и предложение об изменении договора застройщиком - Азыдовой не направлена.

1 июня 2011 года между Азыдовой (Соинвестором), индивидуальным предпринимателем Бастаевым Б.Э. (Инвестором) и обществом с ограниченной ответственностью «Лотос» (Застройщиком) заключен трехсторонний договор уступки прав (цессии) по договору об инвестиционном участии в жилищном строительстве №36 от 7 июля 2007 года. По указанному договору Инвестор - ИП Бастаев Б.Э. уступает, а Соинвестор - Азыдова право (требования) на долю в совместном инвестировании строительства 70-ти квартирного жилого дома, принадлежащее Инвестору по договору об инвестиционном участии в жилищном строительстве от 4 июля 2007 года (заключенному между Застройщиком и Инвестором). Доля Соинвестора в объеме общей площади Объекта, получаемая Соинвестором в собственность по данному договору, составляет ориентировочно 64 кв.м. от общей площади квартир с холодными помещениями. Инвестор обязуется передать право требования на долю в виде имущественных прав на 2-х комнатную квартиру общей предварительной площадью 64 кв.м., расположенную на втором этаже в третьем подъезде под номером 36, предусмотренную п. 1.3 ст.1 Договора № 36 об инвестиционном участии в жилищном строительстве от 7 июля 2007 года. В соответствии с п. 1.5 Договора № 36 уступки прав (цессии) право требования квартиры № 36 по договору об инвестиционном участии в жилищном строительстве от 4 июля 2007 года переходит от Инвестора к Соинвестору с момента подписания настоящего Договора.

В соответствии с перечисленными положениями договора цессии от 1 июня 2011 года объект строительства в виде двухкомнатной квартиры был передан Застройщиком ООО «Лотос» Соинвестору Азыдовой согласно Акту приема-передачи квартиры от 4 июня 2011 года. В этот же день Соинвестору были переданы ключи от квартиры и гарантировано, что квартира на момент передачи свободна от третьих лиц.

Согласно п.2 Акта приема-передачи квартиры по договору № 36 от 7 июля 2007 года «Об инвестиционном участии в жилищном строительстве», условия по финансированию квартиры № 36, предусмотренные в п.3.1 ст.З договора Соинвестором исполнены в полном объеме, что свидетельствует, вопреки доводам представителя ответчика, об исполнении Азыдовой условий договора с индивидуальным предпринимателем Бастаевым Б.Э. в части внесения денежных средств в счет оплаты прав на квартиру.

Факт нарушения ответчиком срока ввода объекта в эксплуатацию подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами.

Согласно ч.2 ст.6 Федерального закона в случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает участнику долевого строительства неустойку (пени) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки. Если участником долевого строительства является гражданин, предусмотренная настоящей частью неустойка уплачивается в двойном размере.

Учитывая изложенное, суд признает обоснованными требования истца о взыскании с ответчика неустойки за просрочку исполнения работ.

Вместе с тем, ответчиком заявлено ходатайство о применении последствий истечения срока исковой давности, которое мотивировано тем, что течение срока исковой давности началось 1 января 2009 года, а истец обратилась за защитой нарушенных прав лишь в августе 2012 года. Просит применить последствия истечения срока исковой давности и на этом основании отказать истцу в удовлетворении требований.

В судебном заседании представитель истца Анджаев с доводами представителя ответчика не согласился, полагает, что истцом не пропущен срок исковой давности, поскольку указанный срок начинает течь с момента получения истцом свидетельства о государственной регистрации права, то есть с 26 сентября 2011 года. Ходатайство о восстановлении срока исковой давности представителем истца не заявлялось.

Суд, исследовав материалы гражданского дела, выслушав мнение участников процесса, приходит к выводу об обоснованности ходатайства представителя ответчика о применении последствий истечения срока исковой давности в части взыскания неустойки.

В соответствии с ч.1 ст. 200 ГК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Поскольку, как усматривается из содержания искового заявления, договора № 36 об инвестиционном участии в жилищном строительстве, пояснений представителя истца, материалов дела срок сдачи в эксплуатацию жилого дома должен был быть осуществлен в 4 квартале 2008 года, то есть течение срока исковой давности началось с 1 января 2009 года.

Договор об уступке прав (цессии) был заключен 1 июня 2011 года, уже после нарушения ответчиком срока ввода объекта в эксплуатацию.

Таким образом, по мнению суда, срок исковой давности для истца начинает течь с 1 января 2009 г., с того момента, как ей стало известно о нарушении ее прав.

Таким образом, на момент подачи искового заявления (13 августа 2012 года) срок исковой давности 3 года для обращения в суд за защитой своих прав в части взыскания неустойки истцом пропущен.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В соответствии со ст. 199 ГК РФ, требование о защите нарушенного права принимаются к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является Основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Представителем истца ходатайство о восстановлении срока исковой давности с указанием уважительности причин пропуска срока не заявлялось.

Таким образом, поскольку истцом пропущен срок исковой давности, суд отказывает в удовлетворении требований истца в части взыскания неустойки.

Анализируя требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом, истица приобрела объект долевого участия для удовлетворения своих личных нужд, поэтому на отношения между истцом и ответчиком распространяется действие Закона РФ 07 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей».

Согласно ст. 15 Закона «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

СогласноСТ.151 ГК РФ. если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии соСТ.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителем вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Обосновывая требование о возмещении морального вреда, истец указывает на нарушение обязательств ответчиком, то, что в течение трех лет изо дня в день она испытывала нравственные страдания, так как беспокоилась, переживала, испытывала нервное напряжение по поводу того, получит ли вообще свою квартиру в собственность, не окажется ли «обманутым дольщиком».

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, исходя из принципов разумности и справедливости, а также обстоятельств, установленных в судебном заседании, суд считает необходимым сумму возмещения морального вреда определить в размере 50000 руб., взыскав указанную сумму в пользу истца с индивидуального предпринимателя Бастаева Б.Э.

Доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности в части компенсации морального вреда суд находит несостоятельными. В случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

Таким образом, учитывая, что документы для оформления права собственности были получены истцом только 4 июня 2011 года, свидетельство о государственной регистрации права получено Азыдовой  только 26 сентября 2011 года, с заявлением в суд истица обратилась 13 августа 2012 года, то есть на момент обращения истца в суд за защитой нарушенных прав, срок исковой давности в части компенсации морального вреда истцом не пропущен.

Согласно статье 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Принимая во внимание, что исковые требования удовлетворены в части компенсации морального вреда, от уплаты государственной пошлины при подаче иска истец была освобождена, с ответчика - индивидуального предпринимателя Бастаева Б.Э. подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 200 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования Азыдовой к индивидуальному предпринимателю Бастаеву Б.Э. о взыскании неустойки и компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя Бастаева Б.Э. в пользу Азыдовой компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя Бастаева Б.Э. в доход бюджета г.Элисты государственную пошлину в размере 200 руб.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в течение месяца со дня принятие решения в окончательной форме через Элистинский городской суд Республики Калмыкия.